Павел Фонфара „ЭПОХА СОЛИДАРНОСТИ”

<!-- @page { size: 21cm 29.7cm; margin: 2cm } P { margin-bottom: 0.21cm } -->

ЭПОХА СОЛИДАРНОСТИ

 

Павел Фонфара
Главный редактор «
Polska The Times»

Несколько десятков лет спустя события и ситуации, которые сегодня всё ещё вызывают неконтролируемые эмоции, поскольку споры ведут их участники и свидетели, на страницах традиционных книг, а возможно уже и плазменных электронных дисплеев, будут полны образов монументальных героев, а также предателей нашей эпопеи XX века. Современное повествование очень любит рассказывать о прошлом сквозь призму героев. На первый план выдвигаются вожди. Нельзя назвать это необоснованным, но ведь невозможно понять историю без понимания того, что объединяет и разделяет людей эпохи. Без попытки очищения духа времени, который подталкивает к действию общества и народы, когда время бросает им вызовы гораздо большие, чем современность. Когда мы с этой точки зрения посмотрим на две настолько важные для истории Польши даты XX века – 1939 и 1989 – то мы увидим уже не только героев, но также ТО, отсутствие чего отняло у нас свободу, и вспышка чего помогла нам спустя годы вернуть свободу.

Когда в 1939 году мы теряли свободу, нам не хватало не столько оружия, планов или правильной тактики, сколько сути человечества, того, что объединяет людей с другими людьми, когда они находятся в опасности. Того, что 50 лет спустя, вернуло Польшу и целые полосы Европы свободному миру.

Поэтому, если кто-то спрашивает меня, что, на мой взгляд, являлось реальной движущей силой истории XX века, я, не задумываясь, отвечаю, что измена, а потом её отрицание. Эпоха предоставления своей судьбе слабейших, эпоха торжества политических расчётов, цинизма, победа мерзости, даже тогда, когда на карту ставилась судьба миллионов человеческих жизней. А потом эпоха, в которой зло было побеждено не благодаря армии и кровавым боям, но благодаря возвращению к истокам человечности. К солидарности. Человеческой солидарности.

Не только Польша была предана таким образом. У многих народов Европы и мира был в XX веке свой 1939 год. Холокост, который в большей степени коснулся наших граждан, польских евреев, ранее – геноцид армян или Великий голод, вызванный политикой Сталина на Украине – это чрезвычайные жестокости даже на фоне истории человечества. Но были бы возможны вещи настолько страшные, если бы не согласие на зло меньшего масштаба? Это отсутствие солидарности с маленькими и беззащитными, притесняемыми и преследуемыми изначально прокладывало дорогу тоталитаризмам XX века. Когда не сопротивляешься малому злу, когда не протестуешь и не выступаешь в защиту притесняемых, даёшь возможность расти большому злу. Когда такие события, как Мюнхенское соглашение, трактуются как мирные победы, этим выражается согласие на безнаказанность в наиболее существенных вопросах.

Когда в 1939 году немецкие самолёты бомбардировали Польшу, на французско-немецкой границе продолжалось беззаботное лето. Франция, союзник Польши, несмотря на обещание поддержки в случае войны с Германией, предала нас. Подобным образом Великобритания покинула нас в беде. Две великих страны отказались от солидарности ради удобства, спокойствия и холодного политического расчёта.

Франция заплатила потом высокую цену за это предательство. Правдоподобно и Великобритания разделила бы судьбу Франции, если бы не поддержка и солидарность многих других народов, в том числе поляков, которые самоотверженно сражались за свободу. Несмотря на военные страдания, этот урок о солидарности и предательстве не был достаточно хорошо усвоен европейцами. Хотя польский труд, затраченный на победу над фашистской Германией, уступал лишь усилиям Советского Союза, американцев и британцев, после войны Польшу снова бросили на произвол судьбы. Вновь не хватило солидарности.

Realpolitik оказалась важнее политики, базирующейся на ценностях. Часть элит отдавала себе отчёт в этой близорукости действий Запада. Но, к сожалению, такие мнения, как обращение бывшего посла США в Варшаве Артура Блисс Лейна, который в знак протеста отказался от работы в американской дипломатии, а в 1948 году издал известную книгу «Я видел преданную Польшу», не повлияли на смену политического курса западных держав. Поэтому правильно делают польские политики, которые, как недавно премьер-министр Дональд Туск в Мюнхене, используют все возможности для того, чтобы напоминать западным лидерам, что «солидарность означает мужество, но если вместо солидарности победит эгоизм, то восторжествует трусость, и тогда наши мечты о безопасном мире окажутся только миражом»

Отсутствие солидарности было причиной большей части зла, которое произошло в XX веке. Но солидарность, которая стала рождаться как антитезис чистого, холодного политического расчёта и политического цинизма, который помог безумным диктаторам осуществлять плоды своего больного воображения, постепенно возвращала миру надежду. Восстановление достоинства, братства, справедливости вновь стало добывать из мрака ту часть человечества, которая, к своему несчастью, оказалась не с той стороны железного занавеса.

Проявлением этого нового мышления стало создание семью государствами 60 лет тому назад Североатлантического Договора. Демократические государства тогда впервые решили солидарно защищать свою свободу („вооружённая агрессия на одно или несколько из них в Европе или Северной Америке будет считаться агрессией против всех”). Учитывая уступчивость перед политикой силы, потребовалось целых пятьдесят лет, чтобы Польша тоже присоединилась к этому сообществу свободных народов. Ненамного меньше длилась польская дорога в европейские экономические учреждения. Эгоизм и трусость одного поколения политиков повлияли на то, что почти три поколения поляков и других граждан Центральной Европы были обречены жить во мраке.

В Европе и Польше борьба за идеалы свободы и равенство была окроплена кровью сотен жертв очередных бунтов рабочих и преследованиями деятелей национально-освободительного движения. Однако, когда поляки свой бунт, желания и мечты собрали в одном слове, заключающем в себе смысл целого багажа человеческих достижений, в слове – солидарность – всё изменилось. Восьмидесятые годы, таким образом, были временем возвращения солидарности. Во всех смыслах. Польша разбудила солидарность, но вскоре к традиции солидарности стали возвращаться и главы других свободных стран.

В сентябре 1981 года на первом съезде НСП „Солидарность” делегаты, следуя необыкновенной интуиции, направили „Обращение к рабочим Восточной Европы”. Представители 10-миллионного движения поляков выражали поддержку свободолюбивым стремлениям народов, находящихся за железным занавесом.

Идеи и слова были тем, чего коммунистические власти боялись тогда больше всего. Дух времени пытались остановить, но даже атака на „Солидарность”, которую проводили в Польше во время военного положения, не могла спасти систему, построенную на ялтинской измене. В июне 1987 года, во время третьего паломничества на Родину, Иоанн Павел II должен был официально избегать употребления названия объявленного вне закона профсоюза „Солидарность”. Несмотря на это, в своём великом выступлении он вновь вдохновил поляков верой в силу солидарности. Он учил тогда, что «Солидарность тоже побуждает к борьбе, но это никогда не есть борьба против другого человека. (…) Это борьба за человека, за его права, за его настоящий прогресс: борьба за более зрелый характер человеческой жизни». Папское послание поспособствовало великой перемене 1989 года.

 

Не только полякам, но и всем другим народам, которые хотели избавиться от советского доминирования, повезло. Это было везение, какое редко случается в истории. Кроме поддержки Иоанна Павла II, они могли рассчитывать на силу Рональда Рейгана. Американский президент не был циничным лидером, готовым пожертвовать другими для реализации собственных интересов. Он знал, что «свобода победит». Поэтому в выступлении в Берлине в 1987 году, которое стало символом его решимости в борьбе за восстановление свободы и единства в Европе, он с такой убеждённостью призывал Михаила Горбачёва к уничтожению берлинской стены. Так же, как Иоанн Павел II верил, что ключом к демонтажу коммунистической системы является рождение солидарности, американский президент верил, что путь к единству Европы лежит через объединение Германии. При случае празднования двадцатой годовщины антикоммунистических революций 1989 года, стоит помнить об этих двух великих личностях, без которых надежды миллионов людей могли бы ещё долго не оправдаться.

События 1989 года показали европейцам, как тесно связаны их судьбы. Хотя, как говорится, перемены отняли „у Польши девять лет, у Венгрии девять месяцев, а у Чехословакии девять дней”, окончательный финал во всей Центральной Европе был тот же. На этот раз ни к чему не привели очередные попытки разделять и запугивать. Двадцать лет тому назад оказалось, что выиграть можно, если действовать вместе, а не друг против друга.

Общность ценностей и интересов стала причиной того, что эти государства вместе могли присоединиться к НАТО и Евросоюзу. Поэтому особенно в таких моментах, как сегодня, когда экономический кризис разливается по всему миру, нельзя поддаваться ложным представлениям о том, что можно добиться чего-то за счёт других. Как в 1939 и 1989 году, так и сегодня только солидарность является способом, чтобы все выиграли как можно больше. И так будет всегда, когда придут трудные моменты – а на такие моменты история никогда не поскупится. И горе нам, если когда-нибудь мы снова об этом забудем.

 

Данный текст является одним из четырёх эссе, инспирированных 70-й годовщиной начала II мировой войны и 20-й годовщиной возвращения Польше свободы и падения коммунизма, которые будут сопровождать издание III Симфонии М. Х. Гурецкого, изданной в формате Blu-ray Национальным центром культуры.

 

organizatorzy:
Ministerstwo Kultury i Dziedzictwa NarodowegoNarodowe Centrum Kultury